Опции

[Ariel]

Выборы без обязательств. Что обещают народу кандидаты в свердловские губернаторы — и стоит ли им верить

https://www.e1.ru/text/politics/2025/08/22/75847469/

В что вы думаете по этому поводу?

[капитал]

но люди одного не понимают... как бы они ни старались законсервировать это говно, его всё равно смоет исторический процесс...

дебилов не остановить в их дебилизме... голосуй не голосуй, они всё равно обосрутся...

если власть не откроет социальные лифты и не запустит наверх здравомыслящих людей, то страна загнётся к херам сабачим...

[Ivan Sherbacov]

но люди одного не понимают... как бы они ни старались законсервировать это говно, его всё равно смоет исторический процесс...

дебилов не остановить в их дебилизме... голосуй не голосуй, они всё равно обосрутся...

если власть не откроет социальные лифты и не запустит наверх здравомыслящих людей, то страна загнётся к херам сабачим...

Конец 1980-х годов в СССР — уникальное историческое явление. Страна, ещё недавно казавшаяся несокрушимой, стремительно теряла управляемость. Но парадокс в том, что крах наступил не столько из-за действий внешнего давления, сколько из-за кризиса государственного управления и социальной апатии, охватившей миллионы граждан. Люди не выходили на баррикады — они просто перестали верить, перестали ждать и перестали участвовать. Именно эта «тихая забастовка» стала главным двигателем кризиса, который привёл к перевороту и распаду СССР.
Экономика обещаний и реальность пустых полок
В конце 80-х советское телевидение продолжало транслировать оптимистичные сводки: планы выполняются и перевыполняются, народное хозяйство на подъёме. Однако эти картинки входили в резкое противоречие с тем, что люди видели каждый день в магазинах.
Товарный дефицит стал тотальным. Исчезали не только деликатесы, но и элементарные продукты: мясо, масло, сахар, молоко, мыло. За ними выстраивались многочасовые очереди, где граждане, уставшие от бесконечного стояния, вслух высказывали возмущение в адрес первых лиц государства. Вера в «светлое будущее» угасала. Идеология строилась на обещании завтрашнего изобилия. Но когда это «завтра» не наступало, а положение ухудшалось, идеологическая конструкция дала трещину. Апатия и разочарование становились массовым состоянием. Люди перестали видеть смысл в трудовых подвигах, работали без энтузиазма, замыкались в себе и не проявляли инициативу.

Система, державшаяся на энтузиазме и дисциплине, начала пробуксовывать. Провал в экономике был не просто сбоем — он стал символом несостоятельности власти. Если государство не может накормить своих граждан, какие бы рапорты о перевыполнении планов ни звучали с экранов, его легитимность и политический авторитет падает. «Перестройка» как двойной удар по системе Михаил Горбачёв, затевая перестройку, рассчитывал обновить социализм, придав ему дыхание гласности и демократии. Однако его реформы, сами того не желая, запустили механизмы, которые работали против самой системы.
Главный из них — реформа избирательной системы.
В 1987 году начали внедрять альтернативность на выборах: вместо одного «нерушимого» кандидата появилось несколько. Казалось бы, шаг к свободе. Но он породил неожиданный эффект: люди впервые получили реальный выбор, и многие решили — а стоит ли вообще идти на избирательный участок? Раньше выбора не было, но люди шли голосовать из привычке, из чувства долга. Теперь, когда появилась альтернатива, часть граждан восприняла это как сигнал: раз выбор есть, значит, можно и не участвовать. В отдельных округах выборы признавали несостоявшимися из-за явки ниже 50%. Выборы народных депутатов СССР 1989 года показали явку 89,8% — на первый взгляд высокую. Однако во втором туре многие избиратели, чьи фавориты выбыли, демонстративно игнорировали голосование, считая, что их голос уже ничего не решает.
Социологи зафиксировали феномен «голосования ногами» — человек просто не видел смысла идти на участок, если не чувствовал, что может повлиять на реальность.
Параллельно нарастало разочарование в реформах. Гласность открыла шлюзы для критики, но не дала ответа на главные вопросы: как остановить дефицит, как наладить производство, как остановить межнациональные конфликты? Политические изменения не решали насущных проблем, и это подрывало мотивацию участвовать в выборах. Активная часть избирателей чутко реагировала на сообщения о фальсификациях — это дополнительно их демотивировало. Доверие к системе таяло на глазах.